Апелляционный суд переадресовал спор между российской и турецкой компаниями для рассмотрения в России

Апелляционный арбитражный суд признал, что спор между российским ООО «Озен Иплик» и турецкой Ozen Iplik Sanayi Ve Ticaret Anonim Sirketi должен рассматриваться в российских госсудах. Решение опирается на отсутствие действующего арбитражного института, указанный в договоре, и на правовые основания для передачи дела в РФ.

Иск, поданный российской компанией, предъявлен турецкому производителю швейных нитей с требованием взыскать убытки в размере 2,6 млн долларов. Основа спора — контракт от 1 января 2020 года: турецкая фирма обязалась поставить товары, российская — оплатить поставки и стимулировать продажи продукции в пределах РФ.

Контракт называет российское ООО официальным представителем турецкой компании в России, но юридических связей между сторонами не установлено. Компания-истец зарегистрирована как российская организация, в настоящее время принадлежит Денису Адаменко.

В контракте содержалась третейская оговорка о передаче споров в Международный арбитражный суд при Торгово-промышленной палате Швейцарии. Арбитражный суд Санкт-Петербурга отказал в рассмотрении и вернул иск в сентябре 2025 года, посчитав спор неподведомственным российским госсудам.

Апелляция изменила эту позицию. В постановлении от 12 января указано, что арбитражное учреждение с названием, указанным в договоре, не существует. На момент заключения контракта действовал Арбитражный институт торговых палат Швейцарии (SCAI), который был преобразован в 2021 году в Швейцарский арбитражный центр (SAC). Апелляционный суд признал, что в такой ситуации подсудность по оговорке не установлена.

Апелляция сослалась на несколько правовых оснований для рассмотрения спора российскими судами. Во-первых, признано, что отсутствие функционирующего арбитражного института, указанного в договоре, оставляет вопрос подсудности неурегулированным. Во-вторых, отмечено, что Швейцария включена в перечень недружественных государств и введены санкции, что, по мнению суда, ограничивает возможности защиты прав российского истца в этой юрисдикции и допускает применение так называемого «закона Лугового» для переноса дела в РФ.

Кроме того, апелляция сослалась на ст. 247 Арбитражного процессуального кодекса РФ: спор может быть рассмотрен российским судом при наличии «тесной связи» отношений с территорией России. Исходя из совокупности обстоятельств, суд признал наличие такой связи и направил дело для рассмотрения в арбитраж первой инстанции по месту нахождения истца — в арбитраж Санкт‑Петербурга и Ленобласти.

Юристы указывают, что прекращение существования арбитражного института не обязательно делает третейскую оговорку недействительной; ключевым остается вопрос, сохранилась ли возможность разрешить спор в согласованном сторонами формате. Судебная практика разных юрисдикций и подход к толкованию таких оговорок могут привести к разным результатам.

Швейцарские правила арбитража 2021 года предусматривают, что оговорки на SCAI сохраняют силу и могут администрироваться SAC как правопреемником, что в ряде случаев исключает необходимость заключения нового арбитражного соглашения. В рассматриваемом контракте на идентификацию арбитражного института указание сделано в неточной форме, что дополнительно осложняет вопрос о применимости оговорки.