Арбитраж обязал Газпром экспорт выплатить CEZ €57 млн за недопоставку газа в 2022 году

Известны аргументы арбитража ICC, который вынес решение в пользу CEZ, взыскав компенсацию в размере €57,7 млн у "Газпром экспорта" за недопоставку газа в 2022 году. Арбитры отказались признать форс-мажор и признали, что компания должна была продолжать поставки через альтернативные каналы. Юристы указали, что в России это решение не будет выполнено. Стороны также проигнорировали запреты на судебное разбирательство в определенных юрисдикциях.

Решение ICC было вынесено в феврале, но подробности появились только недавно. Детали дела опубликовало издание iareporter. Арбитры удовлетворили иск CEZ, присудив ей компенсацию и проценты. Ни CEZ, ни "Газпром" не прокомментировали это.

В феврале 2023 года CEZ провела арбитраж по договору с ICC, требуя компенсацию за недопоставки газа. "Газпром" пытался заблокировать процесс, ссылаясь на российское законодательство. Однако арбитражный суд в Санкт-Петербурге запретил CEZ продолжать разбирательство за рубежом под угрозой штрафа. Накануне CEZ добилась запрета на судебные разбирательства в РФ со стороны ICC.

ГЭ утверждал, что недопоставки объясняются форс-мажором в виде различных обстоятельств, включая санкции и технические неполадки. CEZ считала, что "Газпром" мог бы найти альтернативные маршруты поставок или купить газ на европейском рынке. Арбитраж признал нарушение контракта со стороны ответчика. Обстоятельства, на которые ссылался "Газпром", не считались форс-мажором по мнению арбитров, и на них не распространялись ни немецкое право, ни международные нормы.

Юридические эксперты подчеркивают, что решение ICC привлекает внимание детальным анализом форс-мажорных ситуаций. При разрешении споров арбитры осматривают все имеющиеся доказательства, включая письменную переписку между сторонами, утверждает партнер Адвокатского бюро "Гребельский и партнеры" Александр Гребельский. С другой стороны, партнер Адвокатского бюро Nordic Star в России Анна Заброцкая считает, что трибунал применяет жесткий критерий, требующий выполнения нескольких условий для классификации ситуации как форс-мажорной. Однако партнер Адвокатского бюро NSP Илья Рачков выражает мнение, что российская практика еще более строга в отношении форс-мажора, отрицая его в случае как COVID-19, так и военных действий.

Профессиональный консультант КА Pen & Paper Роман Кузьмин замечает использование арбитрами правила «Bockstiegel Rules», предполагающего, что государство защищает интересы госпредприятий и последним нужно доказать, что акты государства не являются форс-мажором. Анализируя документы Ростехнадзора, указы президента РФ и запрет на экспорт турбинных двигателей, арбитраж пришел к выводу, что все они направлены на вмешательство в исполнение договора ГЭ, объясняет господин Кузьмин.

Необычным для коммерческого арбитража господин Гребельский обнаруживает предоставление истцу права на получение ущерба от ответчика в виде штрафа за нарушение антиискового запрета, наложенного судом России. Аналогичные случаи ему не встречались. По мнению юристов, практика установления двусторонних антиисковых запретов (как для истца, так и для ответчика) становится все более распространенной в делах с российскими компаниями. На сегодняшний день антиисковые запреты превратились из средства борьбы с параллельными разбирательствами в инструмент для борьбы с выполнением решений, утверждает Александр Гребельский, так как решение, вынесенное вопреки запрету суда какой-либо юрисдикции, не будет иметь шансов на исполнение в этой юрисдикции.

Согласно мнению юристов, в России решение арбитража Международной торговой палаты не будет выполнено, а в других странах ГЭ, вероятно, потребует отказа в исполнении, ссылаясь на свое неучастие в арбитражном разбирательстве. В случае такого аргумента ответчика, указывает Анна Заброцкая, "трибунал в своем решении специально отметил, что у ГЭ не было объективных препятствий для участия в процессе". Процедура отмены решения арбитража возможна только в госсударствах Швейцарии и по очень ограниченному перечню оснований, поэтому шансов на это немного, поясняет Илья Рачков.

В свою очередь, CEZ может обратиться за исполнением решения в 172 страны, подписавшие Нью-Йоркскую конвенцию 1958 года, если обнаружит там имущество ГЭ, которое можно взыскать, утверждает Илья Рачков. Однако, самые значимые из бывших активов "Газпрома" в ЕС (Gazprom Germania, доля в польской Europol gas) уже находятся под внешним управлением.