КС признал право на мену земли и указал на налоговые риски при несоответствии стоимости

Конституционный суд рассмотрел спор о налогообложении при обмене земельных участков и признал за собственницей право совершить обмен, даже если один из участков имеет существенно меньшую кадастровую стоимость. Вместе с тем суд постановил, что при опровержении равнозначности мены разница в стоимости подлежит обложению НДФЛ.

В решении отмечено, что положениями омене из Гражданского кодекса допускается признание обмена равноценным, несмотря на несоответствие фактических стоимостей объектов. Одновременно Конституционный суд признал статью 214.10 Налогового кодекса РФ в взаимосвязи с соответствующими нормами Гражданского кодекса несоответствующей Конституции РФ и вынес временное решение по делу.

Источником иска стала жительница Курской области Любовь Селюкова. В 2021 году она обменяла участок с кадастровой стоимостью почти 3 млн рублей на землю с кадастровой стоимостью 421 тыс. рублей. Стороны договора посчитали мену равноценной.

Налоговые органы доначислили Селюковой налог на доходы физических лиц почти в размере 140 тыс. рублей, посчитав, что фактическая эквивалентность обмена не подтверждена. Решение было обжаловано в судах общей юрисдикции: сначала оно было отменено, затем кассация направила дело на новое рассмотрение, после чего была восстановлена позиция налоговиков. После исчерпания этой очереди споров заявительница обратилась в Конституционный суд.

Судьи в целом поддержали аргументы заявительницы относительно природы договора мены и порядка налогообложения доходов от отчуждения недвижимого имущества. В решении указано, что механизм обложения НДФЛ изначально выстраивался для случаев получения продавцом денежной оплаты, тогда как в договоре мены денежные расчеты либо отсутствуют, либо носят неосновной характер.

Конституционный суд также подчеркнул, что наличие значительного стоимостного расхождения между объектами обмена может вызывать сомнения в добросовестности участников сделки, что учитывается и законодательством, и практикой применения норм. Суд отметил существование противоречий в судебной практике и разъяснениях финансовых органов, затруднявших предвидение налоговых последствий со стороны налогоплательщиков.