Рост невозвратов в банковском секторе: насколько близок системный риск к осени 2026?

Картина момента такова: за первые девять месяцев объем плохих долгов вырос ориентировочно в 1,6 раза, приблизившись к 2,3 трлн руб.; доля проблемных активов банковской системы — около 7% — пока ниже кризисного порога в 10%. С начала года доля проблемных кредитов прибавила около 0,2 п.п. к 1 октября, а запас капитала банков оценивается примерно в 8 трлн руб., что создает существенную подушку для поглощения убытков. Тем не менее структура рисков меняется в сторону корпоративного сегмента: быстрее растут NPL по корпоративным кредитам, на горизонте — ипотечные невыплаты по старым льготным ипотекам; дополнительный карман риска — необеспеченные потребкредиты, активно выданные во 2П 2023 — начале 2024 годов. Ключевой вывод: ни одно из формальных условий системного банковского кризиса на сегодня не выполнено, но опережающая динамика NPL и масштаб реструктуризаций сигналят о повышенной вероятности ухудшения к 2026 году.

📌 Важно: На сегодняшний день порог системного кризиса не пройден, но ускорение NPL и масштаб реструктуризаций делают риски реальными — мониторинг индикаторов обязателен.

Плохие долги банков (NPL) — кредиты с просрочкой платежей свыше 90 дней и/или с признаками необслуживаемости. В практиках банков и регулятора возможны методические различия, но суть одна: увеличивающийся NPL подрывает прибыльность, требует резервов, съедает капитал. Ключевая «невидимая часть айсберга» — реструктуризации. Переклассификация долга, пролонгация, каникулы или смена графика погашения снижают текущий NPL, но переносят риск вперед, если денежный поток заемщика не восстановлен. По оценкам аналитиков, в корпоративном сегменте уже пересмотрено до пятой части портфеля юрлиц и МСП — это говорит о скрытой напряженности. Когда единых стандартов прозрачности по реструктуризациям мало, фактический уровень кредитного риска может быть выше, чем показывают агрегированные показатели. Отсюда — важность единообразной классификации и раскрытия: доля реструктурированных, их возвратность, доля повторных реструктуризаций, реальный уровень обесценения (LGD).

• Монетарная политика: длительно высокие реальные ставки повышают долговую нагрузку компаний и домохозяйств. Эффект лагов: негатив максимально проявляется через 3–6 кварталов после ужесточения.
• Замедление экономики: снижение выпуска и прибыли в реальном секторе ухудшает показатели покрытия процентов (ICR) и долговой нагрузки (Net Debt/EBITDA), подталкивая корпоративные кредиты в зону NPL.
• Ипотечный цикл: старые льготные ипотечные ссуды входят в период повышенного риска по мере исчерпания финансовых «подушек» заемщиков и роста расходов домохозяйств; вероятность ипотечных невыплат растет точечно в регионах с высокой ценой жилья к доходу.
• Потребкредитование: активные выдачи необеспеченных кредитов во 2П 2023 — начале 2024 ухудшили средний риск‑профиль портфеля; на фоне высокой ставки и инфляционных издержек растет доля просрочки 30+/90+.
• Инфляция и издержки: рост операционных издержек бизнеса (логистика, сырье, зарплаты) «съедает» маржу, снижает ликвидность, повышает вероятность дефолтов.
• Эффект «страйка в боулинге»: дефолты отдельных крупных корпоративных заемщиков способны резко увеличить NPL банков, ухудшить капитал, усилить нервозность вкладчиков и вызвать оттоки.
• Прецеденты прошлых циклов: в предыдущие кризисы комбинация высокой ставки, оттоков ликвидности и сжатия кредитования формировала «домино» — сначала корпораты, затем потребители, затем кредитный клинч.

• Доля NPL (общая): базовый триггер ≥10%; текущий уровень около 7%.
• Темпы роста NPL (YTD/г‑к‑г): ускорение свыше десятков процентов без признаков стабилизации — тревожный сигнал.
• Капитал и нормативы: N1.0/N1.2 (аналог CAR/CET1). Широкий запас по системе нормален, но снижение на кластере банков — знак давления.
• Банковская ликвидность: LCR/NSFR, стоимость фондирования, спреды на межбанке; рост ставки по депозитам и МБК — признак напряжения.
• Депозиты: чистый отток вкладов населения/корпоратов, сокращение срочных депозитов — индикатор паники.
• Макро: безработица, промпроизводство, прибыль корпораций. Снижение прибыли на десятки процентов к‑к‑г исторически коррелирует с будущим ростом NPL.
• Реструктуризации: доля реструктурированных кредитов и повторных реструктуризаций; высокий уровень — скрытый резерв проблем.

Где смотреть: ежемесячные релизы регулятора (NPL, ликвидность, депозиты), квартальные отчеты банков (МСФО, РСБУ), комментарии надзорных органов, статистику по ипотеке и потребкредитам. Частота мониторинга: ликвидность и депозиты — еженедельно/ежемесячно, NPL — ежемесячно/квартально, стресс‑тесты — ежеквартально с обновлением сценариев.

📌 Важно: Если NPL приблизится/превысит 10% или начнется заметный отток депозитов, вероятность системного кризиса резко вырастет — скорость и точность действий регулятора и банков станут критическими.

Baseline (вероятность наивысшая, около 50%)

• Триггеры: мягкое замедление экономики, умеренно высокая ставка, контроль над инфляцией, адресные регуляторные меры.
• Динамика: рост NPL, но ниже 10%; высокая доля реструктуризаций; сужение кредитного роста; повышенные, но управляемые списания.
• Последствия: экономика замедляется, но рецессии удается избежать; капитальная подушка сохраняется.

Adverse (средняя вероятность)

• Триггеры: более заметное замедление, рост уровней дефолтов в корпоративном секторе, всплеск ипотечных невыплат на локальных рынках, удлинение высокой реальной ставки.
• Динамика: NPL 9–10%, точечные потребности в рекапитализации; усиление надзора, ограничения дивидендов; госвливания порядка >1% ВВП возможны.
• Последствия: кредитный мультипликатор падает, безработица подрастает, экономика вблизи нулевого роста/мягкой рецессии.

Severe (низкая, но не нулевая)

• Триггеры: резкое ухудшение внешних/внутренних условий, информационные поводы, массовые оттоки вкладов.
• Динамика: NPL >10% быстро, стресс ликвидности, реорганизация/национализация >10% банков, поддержка >2% ВВП.
• Последствия: кредитный кризис, глубокая рецессия, длительное восстановление.

• Монетарная политика: коррекция ключевой ставки влияет на долговую нагрузку заемщиков и цену фондирования банков. Снижение ставки смягчает обслуживание долгов, но должно быть согласовано с траекторией инфляции.
• Операции ликвидности: РЕПО, кредитование под залог, расширение перечня обеспечений, пролонгации. Это стабилизирует банковскую ликвидность и снижает риск оттоков.
• Капитал и резервы: ужесточение резервирования по уязвимым сегментам, ограничение дивидендов и бонусов, требования к планам докапитализации, стресс‑тесты банков с публичными результатами.
• Нестандартные меры: создание/расширение механизмов bad‑bank, гарантии по обязательствам системно значимых банков, расширение страхового покрытия (в рамках 177‑ФЗ) по отдельным случаям, программы целевой реструктуризации корпоративных кредитов.
• Тайминг: в сценарии Adverse — усиленные операции ликвидности и надзора, адресные послабления; в Severe — быстрые системные решения (реорганизации, госгарантии), прозрачная коммуникация для предотвращения паники.

📌 Важно: Инструментарий есть, но цена вмешательства растет с каждой неделей промедления. Заблаговременная подготовка снижает будущие бюджетные и системные затраты.

Немедленные шаги:

• Полная прозрачность: выделить плохие долги банков и реструктурированные портфели, обновить PD/LGD, усилить ранние предупреждения (EWS).
• Резервы и ценовые решения: ускорить создание резервов под NPL, пересмотреть цены/ковенанты по новым корпоративным кредитам.
• Стресс‑тесты: провести квартальные стресс‑тесты банковского портфеля по сценариям baseline/adverse/severe; согласовать планы действий.

Среднесрочные меры:

• Активная работа с долгом: реструктуризация с реальным снижением риска (залог/ковенанты), selective haircut, обмен долга на капитал в публичных кейсах.
• Продажи/SPV: продажа NPL‑пулов, секьюритизация «здоровых» активов для высвобождения капитала.
• Капитал: варианты рекапитализации — субординированные инструменты, рыночные размещения, поддержка акционеров/государства; план восстановления по 395‑1‑ФЗ.

Коммуникация:

• Прозрачные отчеты и частые апдейты ликвидности, разъяснение стратегиям вкладчикам и корпоративным клиентам, чтобы снизить вероятность «информационной паники».

Рост NPL снижает прибыль и увеличивает отчисления в резервы, что бьет по капиталу и ограничивает рисковый аппетит банков. Это сужает кредитование МСП и капиталоемких отраслей (стройка, застройщики, ритейл, гостиницы), повышает стоимость заемных денег и удлиняет сроки одобрения. При оттоках депозитов банки повышают ставки по вкладам, чтобы удержать фондирование, что еще больше давит на маржу. В ипотеке вероятен переход от экспансии к избирательной поддержке качественных заемщиков. В корпорате — приоритизация кредитов с твердым обеспечением и экспортной выручкой.

💡 Пример: Если банк с портфелем 1 трлн руб. увеличивает долю NPL на 1 п.п., при LGD 50% потребуется до 5 млрд руб. дополнительных резервов. Это напрямую уменьшает капитал и лимиты риск‑веса.

• Пересмотрите ковенанты: ICR, Debt/EBITDA, DSCR. При риске нарушения — инициируйте диалог о продлении сроков или изменении графика.
• Ликвидность: сформируйте денежную подушку 3–6 месяцев операционных расходов; настройте rolling‑прогноз движения денег на 13 недель.
• Диверсифицируйте банки: распределите остатки по нескольким кредитным организациям, избегайте концентрации лимитов.
• Стресс‑тесты: смоделируйте падение выручки на 15–25% и рост ставки на 2–3 п.п.; заранее согласуйте триггеры реструктуризации.
• Приоритет платежей: налоги, зарплаты, критичные поставщики — первыми; капитальные расходы — после стабилизации.

• Диверсифицируйте вклады по банкам в рамках страхового лимита 1,4 млн руб. (177‑ФЗ) на человека на банк; храните резерв ликвидности 2–3 ежемесячных бюджета.
• По ипотеке: при риске просрочки — заранее запросите реструктуризацию (каникулы, удлинение срока).
• Избегайте эмоциональных действий: массовые снятия создают издержки всем участникам.

📌 Важно: Задержка действий повышает стоимость решения — реструктуризируйте долги и настраивайте ликвидность заранее.

Базовая траектория — постепенное ухудшение качества активов с ростом доли реструктуризаций, но без пересечения порога 10%. Вероятность неблагоприятного сценария — средняя: NPL может подойти к 9–10%, отдельные банки получат адресную поддержку и ограничения на дивиденды. Severe‑сценарий остается маловероятным, но возможным при сочетании шоков и оттоков. Ключевые вехи: ежемесячные релизы по NPL/депозитам/ликвидности, квартальные отчеты банков, итоги стресс‑тестов; сезонные пики — декабрь/март (налоговые платежи, ребалансировочные операции) и начало осени (сбор урожая/платежные циклы). Что может изменить картину: резкое смягчение ставки, значимый фискальный стимул или, напротив, внешние/геополитические шоки. Пересматривать прогноз разумно ежеквартально и внепланово при скачках депозитов или кредитных спредов.

• Мониторьте NPL и реструктуризации по вашим банкам‑партнерам.
• Еженедельно обновляйте 13‑недельный cash‑flow.
• Проверьте ковенанты и триггеры в кредитных соглашениях.
• Проведите стресс‑тесты: −20% выручки, +300 б.п. к ставке, +30 дней DSO.
• Диверсифицируйте остатки по банкам, избегайте концентрации.
• Подготовьте пакет документов для потенциальной реструктуризации.
• Обновите лимиты контрагентского риска и санкционирование платежей.
• Страхование рисков: имущественное, ответственности, перерыва в производстве.
• Утвердите план коммуникаций с банками и сотрудниками.
• Назначьте ответственных и KPI по антикризисному плану.

CTA: скачайте шаблон чек‑листа и подключите ежемесячный мониторинг.

• Усилить мониторинг и раскрытие данных по реструктуризациям: доли, возвратность, повторные кейсы.
• Проводить регулярные публичные стресс‑тесты банковской системы с публикацией агрегатов и методологии.
• Подготовить инструменты адресной докапитализации и механизм bad‑bank на случай Adverse/Severe.
• Обеспечить достаточную ликвидность через операции РЕПО/кредиты под широкий пул обеспечений.
• Коммуникация: упреждающие заявления, оперативное разъяснение мер, чтобы снизить риск паники вкладчиков.
• Сфокусироваться на системно значимых банках, но не забывать про региональные — обеспечить каналы поддержки ликвидности и капитала.

• Принципы: снижайте риск ликвидности и кредитный риск портфеля, сокращайте duration, повышайте долю инструментов с высокой прогнозируемостью cash‑flow.
• Инструменты: ОФЗ и квазисуверенные облигации при адекватной доходности; короткие корпоративные бонды высоких рейтингов; золото и валютная диверсификация как страховка; специализированные фонды проблемной задолженности (distressed), если доступна экспертиза и мандат.
• Сектора: базовые потребительские товары, снабжение, экспортно‑ориентированные компании чувствуют себя стабильнее; стройка, ритейл дискретионных товаров, девелопмент — зона повышенного внимания.

⚠️ Предупреждение: интервенции государства и регулятора могут искажать цены активов и тайминг разворота рынка; позиционирование должно учитывать политику в области ликвидности и капиталов.

• Нужно ли забирать вклад? Нет, если вы в пределах страхового лимита 1,4 млн руб. на банк и диверсифицированы. Следите за сообщениями банка и регулятора, избегайте паники.
• Как понять, что банк под угрозой? Сигналы: задержки платежей, атипичный рост ставок по вкладам, резкие ограничения дистанционных каналов, негативная отчетность. Проверяйте нормативы и новости регулятора.
• Стоит ли досрочно гасить ипотеку? Если ставка по ипотеке заметно выше доходности безрисковых инструментов и есть свободная ликвидность — частичное досрочное погашение снижает риск и переплату. Но сохраняйте резерв ликвидности.
• Как оценить свой риск как компания? Проведите стресс‑тест на падение выручки и рост ставки, проверьте ковенанты, составьте план переговоров с банками. Используйте чек‑лист из раздела выше.

Риск системного эпизода к октябрю 2026 — повышенный, но не катастрофический: пороговые условия еще не выполнены, однако рост плохих долгов банков (NPL), расширение реструктуризаций и давление высокой реальной ставки требуют дисциплины и готовности. Базовый сценарий — контролируемое ухудшение качества активов без перехода порога 10%; неблагоприятный — подводит к границе, предполагая адресную поддержку. Действуйте на опережение: проведите стресс‑тесты, обновите ковенанты, нарастите подушку ликвидности, обеспечьте прозрачную коммуникацию. Чтобы углубиться и подготовить план, перейдите на страницы: «Услуги — Анализ кредитных рисков», «Стресс‑тесты для корпоративных клиентов», «Рефинансирование и реструктуризация долгов». Готовы обсудить вашу ситуацию — оставьте заявку в форме «Заказать консультацию».

• Ипотека 5 млн руб., ставка 12%, срок 20 лет: платеж ≈55 000 руб./мес. При росте ставки до 14% — ≈59 000 руб. (+4 000 руб./мес. или +48 000 руб./год). Если доход семьи 180 000 руб./мес., рост платежа и цен на услуги может сдвинуть бюджет в зону риска — имеет смысл запросить пролонгацию до 25 лет (платеж снизится на 3–5 тыс. руб.).
• Корпоративный кредит 100 млн руб. под плавающую ставку «ключевая + 3 п.п.»: при росте ключевой на 200 б.п. рост годовой переплаты — ≈2 млн руб. Для компании с EBITDA 20 млн руб. это минус 10% маржи, что требует либо повышения цен, либо реструктуризации, либо экономии.

✅ Совет: при реструктуризации добивайтесь пакета мер — удлинение срока + каникулярный период + усиление залога. Одна мера без других редко решает проблему.

⚠️ Предупреждение: маскировка проблем реструктуризациями без улучшения потоков ухудшит ситуацию в 2026-м — банки учтут это в ценах и лимитах.