Брачный договор: новый взгляд на судебный спор
Верховный трибунал Российской Федерации (ВС) изучит вопрос о нарушении банкротом прав кредиторов брачным контрактом. Дело об обанкротившемся гражданине и его жене, которая защищает свои активы от претензий кредиторов, оказалось перед экономколлегией ВС после решения нижестоящих судов.
Семейное соглашение между Дмитрием и Ириной Дегтяровыми, подписанное в 2017 году, вызвало спор после начала процедуры банкротства в 2023 году. Банк «Легикон» оспаривает этот договор, утверждая, что его отмена даст право кредиторам на часть активов жены банкрота.
Судебные инстанции принимали разные решения по данному делу, однако ВС пока не вынес окончательного решения. Жена гражданина настаивает на законности брачного договора и утверждает, что оборот кредиторов не пострадал от этой сделки, так как приобретенные ею активы считаются ее личным имуществом.
А был ли вред?
Управляющий коллега Давид Кононов отмечает, что брачные договоры сегодня уже не редкость. По его мнению, юристы настаивают, чтобы бизнесмены заключали договоры о собственности заранее. "Такие условия соответствуют идее брачного договора о персонализации имущественного статуса супругов и предполагаемой самостоятельности супругов", - подтверждает глава отдела "Антикризис и банкротство" юридической фирмы "Лемчик, Крупский и коллеги" Мария Творогова.
Однако брачные договоры всегда привлекают внимание финансовых консультантов и кредиторов, так как такие соглашения могут быть использованы должником для переноса активов, признает партнер Orchards Вадим Бородкин. Суды, анализируя такие сделки на предмет незаконности, обычно акцентируют внимание на моменте подписания соглашения и на наличии умысла причинить ущерб кредиторам, уточняет Мария Творогова. Если подписание брачного договора не привело к изменению активов должника, а супруг банкрота в последующем приобрел имущество за свой счет, то нет злоупотребления правом, указывает коллега юридической компании "Сотби" Антон Красников. При этом договор, заключенный через много лет после свадьбы, не считается фиктивным, если нет доказательства умысла супругов и явного неравномерного распределения активов, говорит Давид Кононов. По мнению Вадима Бородкина, в этом случае супруги не миссионерствуют при заключении брачного контракта.
Позицию Антон Красникова подтверждает аргумент о том, что сделки по продаже должником недвижимости могут быть оспорены как безвозмездные. По словам господина Бородкина, также появляется возможность погашения долгов банкрота путем возврата этих активов в конкурсную массу. Давид Кононов предполагает, что ВС подрежет границу между переносом активов и законным планированием рисков семьи и указывает на обязательность соблюдения сроков давности по банкротству для оспаривания сделок.