История дела и сумма задолженности
Экономколлегия Верховного суда России вынесла определение, в котором отказала в освобождении от долгов гражданину, инициировавшему банкротство в 2015 году. В решении отмечено, что банкротская процедура не может служить инструментом ухода от обязанностей перед кредиторами.
Определение опубликовано 11 марта. Верховный суд указал на совокупность обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестном поведении должника, и признал, что на этом основании списание задолженности недопустимо.
Поведение должника, послужившее основанием для отказа
Гражданин подал заявление о банкротстве в декабре 2015 года; в октябре 2016 года он был признан банкротом. Процедура длилась более девяти лет и завершилась в феврале 2025 года решением Арбитражного суда Москвы об освобождении от оставшихся обязательств.
Общая сумма реестрового долга составляла 145,57 млн рублей. В ходе процесса за счёт средств и реализации имущества было погашено 10,14 млн рублей, что составляет примерно 7,4% от реестровой суммы.
Один из кредиторов, Дмитрий Плаксин, оспорил решение суда о списании долгов. Апелляция и кассация ранее поддержали должника, после чего спор был передан в экономколлегию Верховного суда.
Оценка правоприменительной практики и возможные последствия
В решении Верховного суда указано, что перед подачей заявления о банкротстве должник оформил поручительство в пользу аффилированного лица, что создало появление дружественного кредитора и могло повредить правам независимых кредиторов. Нижестоящие суды признали такие поручительства недействительными, однако при оценке добросовестности должника этот факт ранее не учитывался.
Суд также обратил внимание на поездки должника во время банкротной процедуры в восемь стран — Израиль, Францию, Латвию, Грузию, Армению, Испанию, Швецию и Казахстан — при отсутствии убедительной информации о источниках финансирования этих поездок.
Кроме того, в ходе процедуры, продолжавшейся более девяти лет, должник не предпринимал попыток официального трудоустройства и выплат долгов за счёт заработка. Суд расценил это как один из элементов недобросовестности.
Ещё одним обстоятельством стало стремление заключить мировое соглашение, в рамках которого планировалось списание примерно 95% долга перед одним из кредиторов. Коллегия квалифицировала такую попытку как направленную на искусственное принуждение к прощению значительной части задолженности.